Берс Андрей Александрович (программист) - биография, карьера и достижения

 

Биографическая справка

Достижения и карьера Берса

 

 

Берс Андрей Александрович – ученый, один из пионеров советской кибернетики и программирования, доктор технических наук, профессор.

Биография Берса А.А. будет интересна всем интересующимся программированием. О профессиональной деятельности и его достижениях читайте в статье далее.


О биографиях других программистов можно прочитать в разделе "Программисты".


 

 

 

Биографическая справка Андрея Александровича Берса

 

Сведения о годах жизни Берса, его образовании и деятельности отражены в таблице ниже.

  

 Годы жизни

 26.07.1934-28.01.2013   

(78 лет)

 Место рождения:

 Новосибирск

 Знак зодиака

 лев

 Образование

 Московский   энергетический институт

 Деятельность

 Ученый, программист

 Ученая степень

 доктор технических наук

 Ученое звание

 профессор

 сайт

 http://baehrs.iis.nsk.su

 

Андрей Берс родился в 1934 году в Свердловске в семье А. А. Берса и Е. М. Берс, уральских археологов. Отец, имевший родственные связи с женой Льва Толстого Софьей Берс, был арестован в 1935 году и в 1937 году расстрелян. В дальнейшем был реабилитирован. В память о родителях Андрея Александровича в Екатеринбурге проводятся археологические конференции «Берсовские чтения».

 

В 1961 году Берс А.А, закончил Московский энергетический институт, факультет автоматики и вычислительной техники.

 

Карьера Андрея Александровича Берса

 

По информации из Википедии, с 1961 года Андрей Берс являлся сотрудником Отдела программирования ВЦ СО АН СССР (в настоящее время — Институт систем информатики СО РАН). Доктор технических наук с 1996 года, ученик Андрея Петровича Ершова.

 

Область интересов: основания информатики, архитектура программно-аппаратных комплексов, электронная подготовка изданий, информатика образования.

 

Основные работы:

  • промежуточный язык БЕТА-транслятора;
  • проекты МРАМОР, РУБИН, САПФИР.

 

Разработанные им принципы и механизмы: схемы потока данных, электронная подготовка изданий, представление и преобразования шрифтов на ЭВМ, замкнутые открытые операционные обстановки высокого уровня, принцип равнозначости единичного исполнения программного фрагмента и конкретной деятельности, принцип информационной замкнутости и др.

 

 

В своем интервью на сайте 50-летие Отделу Программирования, Андрей Берс рассказал следующее:

 

- Как Вы пришли в ОП (Отдел Программирования)? Когда и почему?

Я приехал после окончания МЭИ по распределению в Институт математики СО АН СССР 1 апреля 1961 г. 3-го апреля в понедельник я пошёл на семинар по теории графов А.А.Зыкова, где А.П.Ершов докладывал о распределении памяти путём раскраски графов. В перерыве мы прошлись по длинному коридору 3-го этажа 25-й школы, где тогда был Университет. Когда мы вернулись на семинар, я уже был приглашён А.П. в работать в отделе. А 5 апреля (расстроив Э.В. Евреинова) пришёл в ОП, который был тогда в доме 5В наверху.
Я был знаком с А.П. ещё в Москве, знал его работы по Операторным алгоритмам и языкам и выставил это как основание, когда ходил проситься в ИМ к Сергею Львовичу Соболеву.

 

- Ваше первое впечатление об Андрее Петровиче? О других коллегах?

Первое: - Румяный, оживлённый, контактный.
Игорь Поттосин - очень положительный.
Инна Виткина - добрая и заботливая.

 

- Что Вы можете вспомнить о работе в ОП? В каких проектах Вы участвовали? Какими темами Вы занимались? Кто был Вашим первым (непосредственным) руководителем?

Я некоторое время пытался помогать А.П. в построении разметки для Операторных алгоритмов, но это не вышло - он меня обогнал и сделал сам.
Моим непосредственным руководителем всегда был А.П.

Я был координатором 1-й фазы проекта БЕТА и вместе с А.Ф. Раром отвечал за Алгол-68.

Я придумал Схемы потока данных, Электронную подготовку изданий, Представление и преобразования шрифтов на ЭВМ, Замкнутые открытые операционные обстановки высокого уровня, Принцип равнозначости единичного исполнения программного фрагмента и конкретной деятельности, Принцип информационной замкнутости.

Переводил два раза описание языка АЛГОЛ-68 (первый раз в команде, а второй сам).
Проекты: БЕТА, ТАУ, САПФИР, РУБИН, МРАМОР.

 

- Кто из Ваших коллег оказал наибольшее влияние на Ваш профессиональный рост?

Конечно А.П., А.С.Нариньяни-В.Е.Котов (как один чел.), А.Ф.Рар, мой первый ученик в СО АН - Валерий Грушецкий.
Из внешних связей: С.С. Лавров, А. Летичевский - Ю. Капитонова и Марк Неменман, Джон МакКарти.

 

- Кто из гостей ОП Вам наиболее запомнился?

С.С.Лавров, А.Летичевский-Ю.Капитонова, М.Неменман, Энн Тыугу, Стенли Гилл, Джон МакКарти, Аад ван-Вейнгаарден, Джек Шварц.

 

- Какие результаты ОП Вам кажутся наиболее значимыми?

Оптимизирующая трансляция, Смешаные вычисления, Электронная подготовка изданий.
Проекты: МАРС, КРОНОС и МРАМОР.
НЕДО-подход в ИИ, Энциклопедия графовых алгоритмов.

 

- Вы можете вспомнить самый веселый день в ОП?

Это очень долго перечислять... мы всегда жили весело.

 

- А самый грустный?

Два: уход Гены Кожухина и уход А.П.

 

- Чем вы теперь занимаетесь?

Основаниями информатики. Ещё читаю лекции на ММФ и ФИТ. "Живу я здесь!"

 

- С кем из коллег Вы продолжаете работать или просто дружить?

Со всеми, кто тут.

 

- О чем Вы мечтали? Какие мечты сбылись?

Мечтал понять, почему мы ТАК программируем. Понял.

 

- Изменилось ли Ваше представление о программировании на протяжении Вашей жизни в ОП?

Они несколько расширились. И, вообще, программирование оказалось лишь частью информатики.

 

 

 

В одной из статей А.П. Ершова, опубликованной на сайте Андрея Александровича Берса, рассказывалось следующее:

 

«Впервые я увидел Андрея Берса в конце 1950 г. Я уже полтора года как работал в СО АН СССР и доживал в Москве последние недели. В МГУ в помещении физфака проходила одна из первых конференций по кибернетике. Тематика её в связи с нечёткостью предмета была весьма пёстрой, но это никого не беспокоило, и любознательному человеку заведомо можно было найти на конференции что-нибудь по вкусу.

 

На сцену вышел нескладный молодой человек с нечастой в то время бородой и что-то начал весьма заносчиво рассказывать. Материал был, безусловно, оригинален, но из-за заносчивости не очень убедителен, и докладчик удалился со сцены совсем по Пастернаку со смешанным ощущением победы и поражения. Тем не менее, его незаурядность обращала на себя внимание и поэтому, когда Андрей каким-то образом найдя меня, сказал, что он заканчивает замечательный институт МЭИ, получает специальность по ЭВМ и программированию и хочет работать в Сибирском отделении, я недолго раздумывал, рассказал ему, чем занимаемся, и мы договорились, что он по распределению прибудет в ВЦ, который, как известно, был в то время отделением Института математики.

 

Задним числом интересно анализировать, как Андрей Александрович двигался, нащупывая своё редкое призвание – архитектурное проектирование программо-машинных систем. В каждой из выполненных им работ – переводе Алгола 68 на русский язык, в графическом формализме описания синтаксиса, в работах по параллельным процессам, приведших впоследствии к понятию потоковых программ,– просматриваются характерные черты его архитектурного стиля – опережающая интуиция, выделение нескольких ключевых понятий, ненасытная игра с ними для прояснения их сущности, способность к визуализации, когда всё видно на "картинке", сочетание инженерного практицизма с прямым воплощением самых заоблачных идей…

 

Андрей Берс полностью обрёл себя, когда вышел на применение ЭВМ в полиграфии. В этом деле счастливо сфокусировались все его задатки, увлечения и опыт: любовь к книге, к шрифтам и оформлению, графика, системотехника, многоуровневость и разнообразие работы, срочная актуальность в сочетании с "вечными проблемами". В очень короткий срок он осмыслил проблемы целой отрасли и высказал серию безошибочных идей, касающихся принципов компьютеризации полиграфии. Кульминацией этого периода, не только изменившей облик нашей лаборатории, но и оказавшей воздействие на баланс научных направлений института, стал проект РУБИН – программа компьютеризации производственных процессов редакции и издательства газеты "Правда". Андрей Александрович в течение двух лет изучал производственные процессы на "Правде", создал образцовый лабораторный инструментальный комплекс, сформировал сильный коллектив, на 70 % состоящий из его учеников.

 

Без какой-либо подачи и начальственного посредничества, только благодаря чёткости и убедительности научных положений и технических предложений он был назначен издательством "Правда" главным конструктором системы РУБИН. И здесь нет никакой бутафории. Им собственноручно написана "Генеральная схема создания и развития системы РУБИН" – документ, утверждённый Главной редакцией газеты и на десятилетие определивший техническую политику в области применения ЭВМ в многотысячном коллективе с миллиардной годичной продукцией».

 

 

А вот, что пишет Михаил Самуилович Качан (доктор технических наук, профессор) на сайте Проза.ру :

 

«Я был знаком с Берсом, но его область интересов была отлична от моей. Я избегал тусовок, – Берс же был повсюду. Я не занимался олимпиадой, призванной разыскать юные сибирские таланты, и физматшколой, где эти таланты надо было огранить, – Берс отдал этому несколько лет. Если где-то можно было выступить, Берс обязательно выступал. Его колоритная фигура и черная борода возникали всюду, где появлялись интересные люди. Если это были журналисты, - они на него делали стойку и брали интервью именно у него. Он на самом деле был, вездесущ, постоянно улыбался и был доброжелателен и разговорчив…

 

… его лицо было неотъемлемой частью культурной жизни Академгородка в 60-е, и, в частности: 
- он открыл в новом Доме Культуры "Академия" страницу Кофейно-кибернетического клуба словами " Приветствую вас, непустое множество мыслящих систем" в 1963 году, 
- и он заместителем "министра" бардовской песни Валерия Менщикова во время фестиваля бардов в 1968 г.

 

… Я обнаружил материалы по родословной Андрея Берса. Впрочем, я знал и раньше, что его предки имели отношение к Тургеневу и Толстому, мне об этом говорила Наташа Притвиц. Но больше меня поразило то, что его отец Александр Андреевич Берс был вначале репрессирован в 1935 году, а потом в 1937, уже в лагере расстрелян.

 

За два неполных года - от приговора до приговора - он послал в Свердловск несколько писем - с суровой прозой и возвышенными стихами. До Елизаветы Михайловны дошли не все. Поэма из рыцарской жизни, с явными намеками на современность, прочитывается не полностью. А стихи, посвященные сыну, вот они: 

 

Александр Берс. "Завещание сыну"

Привет тебе, мой маленький сынишка! 
Привет тебе, лучистый рыцарь мой. 
Меня ты знаешь только понаслышке, 
Как образ сказки, древней и чужой. 

Мне не дано ловить твой первый лепет, 
Значенье слов угадывать с трудом. 
Твой профиль время произвольно лепит 
И тянет нити в наш разбитый дом. 

Большой медведь стоит на задних лапах, 
Твоей кровати охраняя грань. 
Могучий дуб своей зеленой шляпой 
Накроет солнца огневую рань. 

Я пчел пошлю, чтоб мед тебе носили, 
И рыбы сделают, чего б ты ни хотел. 
Я прикажу, чтоб рыцаря хранили 
Все знаки, вписанные в гербовом щите. 

Но, строя мир и мир воспринимая, 
Не забывай про своего отца! 
Пусть в трепетной и быстрокрылой стае 
Мелькнет эскиз и моего лица.
 
Привет тебе, мой маленький сынишка, 
Привет тебе, спокойно спи, дружок! 
Я принял на себя за годы передышки 
Твой тяжкий крест и сделал твой урок. 

 

Эту отцовскую колыбельную с описанием фамильного герба (дуб, медведь, пчелы, рыбы) Андрей впервые прочел в 14 лет.

 

- Мама тогда сочла, что в это замечательное время я уже смогу держать язык за зубами, - говорит Андрей Александрович.

 

Так, горьким прозрением кончилось его пионерское детство. Вступать в комсомол он не стал. Работал, учился. Жил без поблажек себе. 

 

Несколько лет назад Андрею передали "вешдоки" из отцовского дела, в том числе родословное древо. Он отнесся к нему с любопытством ученого и ироничностью потомственного интеллигента. 

 

Особенно не любит охов и ахов по поводу родства предков с великим писателем. И Андрей Александрович говорит: 

 

"Все Толстые такие важные. Зато мы – Берсы!"

 

Он произносит фамилию, доставшуюся от родителей с очень большой буквы!"

 

 

Видео со встречи  "Время собирать камни" в клубе минимакс ДУ СОРАН Академгородок г.Новосибирска с Берсом А.А. 

 

 

 

Галина Курляндчик на сайте Новосибирского филиала Института точной механики и вычислительной техники АН СССР  писала следующее об А.А.Берсе:

 

Знакомство с Андреем Александровичем Берсом было одним из первых в Отделении информатики ВЦ СО АН СССР, куда меня привел на работу мой муж, Яков Курляндчик, в то время аспирант Андрея Петровича Ершова, в конце февраля 1972 года. Тогда же, в первые мои рабочие дни, Андрей Петрович поручил мне вычитывать свой доклад «О человеческом и эстетическом факторах в программировании». С этого момента я многое в жизни оцениваю с точки зрения человеческого и эстетического факторов. Об Андрее Александровиче Берсе вспоминается тоже в рамках этих двух факторов.

 

«Человеческий фактор. Яркий, громкий, страстный, порой даже вздорный и при этом заботливый, скрупулезный, внимательный и ранимый, обидчивый, но, главное, всегда искренний! Искренность – это, скорее, детская черта, а Андрей Александрович сумел сохранить это качество на всю свою долгую жизнь. Поэтому я ему прощала неудачные шутки и прочие мелкие несуразности. Я твердо знала, что он желает мне добра, и желает мне добра абсолютно искренне.

 

Для меня, для моего мужа, моих детей, он был наставник, ментор. Я видела у него очевидный дар просветителя. За сорок с лишним лет нашего с ним знакомства мне пришлось не раз наблюдать, как он отыскивал талантливых молодых ребят, брал под свое крыло, начинал с ними интересный проект, а когда у них «вырастали крылья», они становились специалистами и покидали его «гнездо», но всегда оставались благодарны своему Учителю. Это могут подтвердить выпускники ФМШ, участники Летних школ юных программистов, студенты НГУ и многие сотрудники и гости Отдела программирования. Андрей Александрович умел заразить своими идеями, а главное, как истинный просветитель, умел вызвать у детей, у молодых и не очень молодых людей интерес к знаниям, как научным, так и относящимся к разным областям культуры.

 

Не один урок преподал Андрей Александрович и мне. У меня всегда вызывало уважение его бережное отношение к своим семейным корням. То, что его род насчитывал к тому времени уже девять веков, впечатляло. Наша последняя встреча с Андреем Александровичем состоялась в Великом Новгороде на конференции SORUCOM-2011 Мне было приятно, что Андрей Александрович радостно приветствовал меня. Мы несколько раз беседовали, он делился своими новостями. А после конференции его путь лежал в Ясную Поляну. Он мне сказал: «Поеду к своим». На этом мы расстались. Потом оказалось – навсегда. Я думаю, что это была последняя поездка Андрея Александровича к «своим». Меня греет мысль, что я его туда как бы «проводила». 

 

 

Эстетический фактор. Вы, наверное, ждете, что, говоря об эстетике, я расскажу о внешнем облике Андрея Александровича. Но об этом скажут и другие, так как о его внешности и имидже невозможно не сказать. Они бросались в глаза всем. Но я хочу рассказать о Книге. Уважение, терпение и даже трепет к Печатному делу сближали меня с Андреем Александровичем не единожды.

 

Мой первый опыт сотрудничества с А.А.Берсом в этой области относится к началу 70-х годов. Готовили к изданию Эскизный проект многоязыковой системы БЕТА. Не помню точно, кажется, несколько томов в 10 экземплярах каждый, то есть несколько десятков книжек. Тексты проекта были напечатаны на обычной печатной машинке, скопированы до нужного количества на отечественной копировальной машине «Эра» и переплетены в книжки, по своему виду ничем не отличающиеся от обычных рабочих отчетов, весьма скучных и однообразных. Не хватало только обложки, оформление (сейчас бы сказали – «дизайн») которой и придумал Андрей Александрович. Нужное количество цветных (!) обложек также скопировали на множительной технике Вычислительного центра. Требовалось впечатать во все обложки название проекта, отдельных томов и выходные данные.

 

В те годы самая продвинутая немецкая печатная машинка «Оптима» со шрифтом, имитирующим офсетную печать, была на ВЦ только в Фонде алгоритмов и программ, которым заведовала И.А. Виткина. Андрей Александрович договорился с Инессой Андреевной, которая в конце рабочего дня передавала мне ключ от кабинета с машинкой, и я на протяжении нескольких вечеров (днем там работали сотрудники Фонда, а у меня было много других обязанностей на своем рабочем месте) впечатывала в каждый экземпляр обложки всю необходимую информацию, чтобы добиться эффекта типографской ПЕЧАТИ, недостижимого при работе «под копирку». В результате мы все гордились своим «изданием» Эскизного проекта БЕТА, а я оценила творческие наклонности Андрея Александровича. Мне потом не раз пригодился в работе и в обычной жизни его пример. Я пыталась, как и он, украшать небольшими интересными деталями нашу порой безликую и однообразную действительность.

 

Этот «издательский» эпизод с проектом БЕТА (мне так кажется) не очень прямо, но гармонично привел Андрея Александровича к проектам в полиграфии. Здесь его художественно-изобретательские способности проявились в полную силу. Я говорю о проекте РУБИН (программа компьютеризации производственных процессов редакции и издательства газеты "Правда"), а также МРАМОР и САПФИР. Не могу сейчас объяснить, чем эти проекты отличаются друг от друга, но знаю точно, что это было большое дело. В связи с этими полиграфическими делами хочу рассказать о двух эпизодах, свидетелем которых я была.

 

Первый пример. В рамках полиграфических проектов Андрей Александрович привез для работы итальянские пишущие машинки «Оливетти». И одну из них отдали в мое распоряжение для нужд Библиотеки А.П. Ершова, а Андрей Александрович научил на ней работать. Это было потрясение: на экране отображалась строка, в которой можно тут же исправить ошибки, а готовый текст записать на диск! Сейчас это кажется забавным. А вы бы видели в те годы глаза столичных корреспондентов, которые наведывались к Андрею Петровичу Ершову и наблюдали в его библиотеке, как я работала за экраном, как я распечатывала давно набранные и отредактированные тексты, например, стихи Андрея Петровича! Это была мечта любого пишущего человека, мечта, которая воплощалась в жизнь. И для меня этот опыт напрямую связан с энергией и организаторскими способностями А.А.Берса, который первым приобщил меня к этой мечте.

 

Второе воспоминание относится к Москве 1985 года. Я была в командировке, выполняя разнообразные поручения Андрея Петровича Ершова, который в это время там лечился после операции. Одно из заданий Ершова привело меня в издательство «Правда», святая святых всей советской полиграфической промышленности. Андрей Александрович встретил меня на проходной и повел в свои владения, показал некоторые эксперименты с набором и печатью, управляемые с помощью ЭВМ. О таком, пожалуй, можно было прочитать только у фантастов, не то, что увидеть наяву. И еще мне бросилось в глаза, с каким уважением относились к Берсу сотрудники издательства. Я даже почувствовала гордость от знакомства с таким человеком.

 

 

Видео с вечера памяти А.А. Берса

 

 

Вот так. Я закончила словом «человек». Это главное слово».

 

 

 Подготовлено "PersonLife.ru" на основе открытых источников

Joomla templates by a4joomla